Дама ♠ вечерней осенью снова мечтает о новом короле ♔

Вечерняя осень. Ягодка опять сидит у окна, в одном исподнем, томится. То ногти в триколор раскрасит, то папироску курит в форточку, то сама с собой разговаривает. Экстраверт, однако.

— Как-то быстро полжизни прошло. Благо есть, что вспомнить. Пожила, повидала, и пруды, и трубы. Помню поэтессой была — стрижка каре, сигаретка в мундштуке, загадочность на челе. Потом идеями социализма - клептократии - меритократии увлеклась: кожаная куртка, летящая каурка, пролетарская мазурка. Ледяную грязь месила, в лагерной телогрейке прокладывая дорогу в будущее для узкоколейки. Дальше в комбинезоне штукатурила новостроек квартал, так, что бы каждый шов на совесть лежал. Бульдозером раскапывала космодром и закапывала металлолом. Целинные, залежные земли подняла, в реках воду развернула, сады черти знает где посадила — помню все, словно вчера было.

Детей подняла, не то что другие, хотя ни Жан Пиаже ни Выготского не читала, все по наитию, что женское сердце подсказало. Помню, старший долго не мог шнурки правильно вязать — садилась рядом и держала за один конец, пока он другой учился правильно вправлять. «Зона ближайшего развития» - где кончается его «могу сегодня» и начинается «смогу завтра». Вот такая она, педагогика.

Младший физиком стал, эффект «Мпбембы» на Большом адронном коллайдере изучает, Нобелвку получить мечтает. А ведь с пеной у рта доказывал маме, что в высоком узком стакане воды больше, чем в низком широком, хотя прям на его глазах переливали из пустого в порожнее. «Почему ты так думаешь?» — пытаю. Все ж элементарно отвечает, логика такая. Детская, ещё не взрослая логика. Ошибка, она редко когда на ровном месте вырастает, за ней всегда есть основание, просто иногда оно гнилое. Как мой бывший.

 Ходил в сером пинджаке, со значком на лацкане, руки всегда в кармане. Лыжи, грабли, дайвинг — на всё ласты мастак. И опять же — не пьющий по утрам! Не мужчина — Звезда! А характер — из стали. Не характер — броня! На разрезе что Маршал. На собраньях — партхоз. Для всех местных шестёрок — Государь и Звонарь! Сплошь стальная мошонка, интеллекта мешок! А домой как придет, лишь пожрать и горшок. И потом бух, сразу дрыхнет - не мешай мне поспать.

Ох, дура я, дура была! Так сама себя развела! Ведь всяк мужик всегда мечтает девичий бутончик в своём саду поиметь. Слова послушаешь — всё вон там за углом — мёд, меха, сладкий сахар,  гравицапа, кц. А как кончит пыхтеть — все исчезает во тьма. 

Но не у всех же так, вон соседи за занавеской — живут себе, воркуют. И города у них красивые, и людишки довольные, сытые и ни в чем таком не нуждаются. Значит, есть где-то на этом свете и умные, и честные, и порядочные, и энергичные - и все в одном кожаном флаконе. Надо просто знать где искать, найти и никуда от себя ни на шаг не отпускать.

Наливает полстакана настойки живой воды, добавляет полстакана мертвой и, морщась, выпивает всё залпом. Занюхав стакан засаленным рукавом халата прохаживается по гостиной. 

- Чего хочу? Кого хочу? — Брюнета в шоколаде! Чтоб косая сажень в глазах и мозги из ушей! Чтоб бравой рукой так обнять мог, что из всех подмышек сок. Ведь где-то ж ты ходишь, бродишь, мой рыцарь прекрасный? В ком образ твой скрыт, печально-грудаствый? В общем, пока не заросла в лесу тропинка, снова хочу мужа я — принца, герцога, барона или короля. И чтоб полюбовный венец, скоморохи и скачки, и джигитов аул, а крестьянам — отгул.

Подошла к полке, уставленной разными книгами. Начинает рассматривать корешки.

— Надо что-то почитать, чтоб отвлечься, ёрш их мать. «Книгу перемен» читала, и с конца, да и с начала. Детектив про космолет? — Там преступником пилот. Надо что-то не простое, залихвастое, чужое. Чтоб ничто не поняла, а зевнула и ушла. В царство славного Морфея, где нет орков и злодеев, а одна лишь ляпота и прекрасная страна, что осталась вдалеке и всё грезится во сне. Вот пространная книжонка — покумарю с ней в сторонке. 

Берёт с полки книгу и начинает читать.