Текли дни, месяцы, годы и вот он наступил, это вечер коронации - черновик

Первая глава
Текли дни, месяцы, годы и вот он наступил, это вечер. Со всех близких и дальних поселений на праздник съехались разные девери, шурины, своячницы, золовки, кузены, кузини со своими детьми. И еще бы – такой повод. Теперь все они в одночасье превращались из обыкновенных людей в высший свет, в родственников ни кого-нибудь, а самого Короля. С этого дня все их желания, капризы и прихоти приобретали государственное значение, с которым будут считаться миллионы людей.
Столы ломились от овощей, фруктов, мяса и рыбы и застолье затянулось далеко за полночь. Уставших детей ложили тут же, на сдвинутые лавки, где они сквозь сон слышали пьяные здравницы, смешанные с торжественными воплями менестрелей и унывными завываниями бардов. Постепенно радостные лица гостей сменялись оскалом самодовольных ничтожеств, пьянеющих не только и не столько от выпитого, сколько от нового ощущения властной вседозволенности. Пример показывал новоиспеченный Король, ползающий по полу и ничуть не стесняясь заглядывающий под юбки танцующих вокруг него женщин. Притворно повизгивая, дамы отдергивали платья и отскакивали в стороны, но не очень далеко, стараясь не выпасть из круга приближенных к его Величеству. Их мужья важно стояли в стороне, обсуждая какие-то свои, делая вид, что нет ничего предосудительного в том, что кто-то пытается увидеть цвет трусов их жен. Конечно, если бы на месте ползающего в центре зала тела оказался другой мужчина, их реакция была бы другой – но сейчас и здесь это был Король, а ему эти люди разрешали все и вся. Ибо все они знали, что есть Закон, а есть Царь, который выше Закона.
Речка был один из шестнадцати прислужников, специально отобранных для коронации. Шел третий год, как он служил покорным рабом при дворцовой кухни и сейчас вряд ли кто мог в нем узнать бывшего Жреца отдаленных «Северных территорий». По перовому зову он покорно сгибал свою уже немолодую спину перед прыщавыми новоиспеченными вельможами. Ловко обходя захмелевшую знать, он быстро подносил и разносил за столы все новые и новые блюда, после чего с милой улыбкой вытирал блевотину за многочисленными аристократами. И только глаза выдавали в нем то чувство, которое Речка испытывал к этим варварам, которые правили не мудростью, а силой. Сотни лет они грабили и порабощали его народа, и он готов был умереть в борьбе с этими дикарями, как до него умерли сотни и тысячи его сородичей. Он готов был умереть, но не мог этого сделать, потому что где-то там, далеко-далеко, был один маленький замок. Даже не замок, а так – глухая тупиковая деревушка с покосившимися воротами и трухлявыми заборами. И не было бы в этом селе ничего необычного: такая же как и во всем королевстве грязь, нищета и убожество, если бы не двое маленьких мальчиков – заложников, сыновей Жреца, потомков Гуру. 
- Ну, что, раб, как тебе наш праздник? – с трудом державшийся на ногах Король решил передохнуть и пообщаться с тенью от пыли копыт своих коней. – Ты знаешь, я пожалуй отправлю объедки вон с того стола твоим детям, пусть вспомнят своего папочку. И еще, мне тут давече сказали что у нас туберкулин кончился, так что ты лишний раз помолись за своих пацанов, а то мало ли что. – повернувшись, он поймал пробегающую мимо Принцессу-подростка и одел ей на голову корону.
- Хочешь быть Королевой, красавица? – скабрезно улыбнулся Король.

Текли дни, месяцы, годы и вот он наступил, это вечер. Со всех близких и дальних поселений на праздник съехались разные девери, шурины, своячницы, золовки, кузены, кузини со своими детьми. И еще бы – такой повод. Теперь все они в одночасье превращались из обыкновенных людей в высший свет, в родственников ни кого-нибудь, а нового Цезаря. С этого дня все их желания, капризы и прихоти приобретали государственное значение, с которыми вынуждены были считаться миллионы людей.
Столы ломились от овощей, фруктов, мяса и рыбы и застолье затянулось далеко за полночь. Уставших детей укладывали тут же, на сдвинутые лавки, где они сквозь сон слышали пьяные здравницы, смешанные с торжественными воплями менестрелей и унывными завываниями бардов. Постепенно радостные лица гостей сменились оскалом самодовольных ничтожеств, пьянеющих не только и не столько от выпитого, сколько от нового ощущения властной вседозволенности. Пример показывал новоиспеченный Цезарь, ползающий по полу и ничуть не стесняясь заглядывающий под юбки танцующих вокруг него женщин. Притворно повизгивая, дамы отдергивали платья и отскакивали в стороны, но не очень далеко, стараясь не выпасть из круга приближенных к его Величеству. Их мужья важно стояли в стороне, обсуждая какие-то свои и делая вид, что нет ничего предосудительного в том, что кто-то пытается увидеть цвет трусов их жен. Конечно, если бы на месте ползающего в центре зала тела оказался другой мужчина, их реакция была бы другой – но сейчас и здесь это был новый Цезарь, а ему эти люди разрешали все и вся. Ибо есть Закон, а есть Цезарь, который выше Закона.
Извернувшись, мужчина поймал пробегающую мимо девочку-инфанту и одел ей на голову корону.
- Хочешь быть Принцессой, красавица? – мужчина скабрезно улыбнулся.
Искатель был один из шестнадцати прислужников, специально отобранных для праздничной церемонии. Шел третий год, как он служил покорным рабом при дворцовой кухни и сейчас вряд ли кто мог в нем узнать бывшего жреца отдаленной Гипербореи.         По перовому зову он покорно сгибал свою уже немолодую спину перед прыщавыми новоиспеченными вельможами. Ловко обходя захмелевшую знать, он быстро подносил и разносил за столы все новые и новые блюда, после чего с милой улыбкой вытирал блевотину за многочисленными аристократами. И только глаза выдавали в нем то чувство, которое Искатель испытывал к этим варварам, которые правили не мудростью, а силой «Грэгора Жругора». Долгие годы они грабили и порабощали его народа, и он готов был умереть в борьбе с этими дикарями, как до него умерли сотни и тысячи его сородичей. Он готов был умереть, но не мог этого сделать, потому что где-то там, далеко-далеко, была одна маленькая глухая деревушка с покосившимися воротами и трухлявыми заборами. И не было бы в этом селе ничего необычного: такая же как и везде грязь, нищета и убожество, если бы не двое маленьких мальчиков – заложников, сыновей Искателя, потомков Океанского Гуру.
- Ну, что, тень от пыли копыт моих свиней, как тебе праздник? – с трудом державшийся на ногах Цезарь решил передохнуть. – Ты знаешь, я пожалуй отправлю объедки вон с того стола твоим детям, пусть вспомнят своего папочку. И еще, мне тут давече сказали что у нас туберкулин кончился, так что ты лишний раз помолись за своих пацанов, а то мало ли что. Искатель знал, что насчет лекарства для детских прививок Цезарь не врал – как и многое другое, его не отправляли в провинцию, и оно было только для своих и приближенных к Столице. Все остальные жители империи ни старого, ни нового Цезаря не волновали: пушечному мясу все равно от чего умирать: от эпидемии или эпилепсии у властьпридержащих, на то оно и пушечное мясо.
Поздно ночью, сидя в своей келье, Искатель в тысячный раз пытался понять, где и когда он совершил ту роковую ошибку, которая привела его сюда. И как всегда огонь, зеркало, паутина показывали, что никакой ошибки не было и что только так он и его мальчики оказывались живы и в настоящем, и в будущем. Все знаки четко сходились в единственную точку сборки, формируя один большой вопрос: если все так однозначно, то может быть он видит только то, что хочет его подсознание? Когда он предсказывал будущее кому-нибудь другому, то смотрел на ситуацию как бы со стороны, воспринимая даже чужую смерть достаточно отрешенно и спокойно. Но когда он эти же знания применял к своей жизнь, не играла ли его интуиция с ним злую шутку, выдавая желаемое за действительное? 
От мучивших его вопросов Искателя отвлекла вошедшая Инспекторша. Она была одной из немногих, кто знал его в той, прежней жизни, и во многом благодаря ей он и оказался здесь. Инспекторша всегда имела четкое представление, каким должен быть настоящий мужчина, и хотя никто в жизни так и не смог оправдать ее ожидания, она с упорством требовала, чтобы Искатель жил исключительно по ее правилам. Спасало его только то, что с возрастом женщина потеряла часть зрения, осязания и памяти, хотя и оставалась при этом достаточно шустрой и неугомонной. Вот и сейчас, войдя, она сразу принялась шарить на столе, словно пытаясь там найти какой-то неучтенный кусок еды. Завершив кухонный шмон, она присела и посмотрела на Искателя.
- Ну и как все прошло?
- Да все как всегда: наелись, напились, наскакались.
Инспекторша ждала продолжения, но Искатель не хотелось вспоминать этот вечер: там были дети, а их вид всегда будоражил его память и причинял боль. Он посмотрел на кошку, в которой таилась душа Инспекторши – животное лежало и молча зализывала свои, а может быть чужие раны.
- А у меня для тебя есть приятная новость, сегодня пришло письмо от Светлой, - с этими словами она протянула ему небольшой женский платок с вышитым мелкой вязью письменами.
Он ждал это письмо еще месяц назад, но по дороге платок прошел через две пары лишних рук, что несколько задержало послание. Но все таки оно пришло, и Искатель на несколько мгновений вновь стал счастливым. И со Светлой и с мальчиками все было хорошо, ребята все также росли, играли, учились. Росли без него, играли не с ним, учились не у него. Каждый день он, Искатель, нарушал третью заповедь Солнечного Пророка: «Мальчиков должны воспитывать мужчины, девочек должны воспитывать женщины» и ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать. Дальше шла какая-то чепуха о прелестях сельской жизни на чистом воздухе под смогом деревенских труб. Искатель закрыл глаза и стал медленно-медленно перебирать завязанные на память узелки. Именно в них и было скрыто то важное, что хотела сообщить ему Светлая: смерть старого тирана взбудоражила страну и вселила надежду на перемены в тех, кто еще не потерял возможность мыслить самостоятельно. Первыми поднялись сыны Солнечного Пророка, раскалывая империю на три части, каждой их которой доставался свой континент, своя история и свое будущее. В самом конце письма Светлая сообщила новость, которая очень сильно удивила Искателя – на нее вышел Казначей.
Когда-то Казначей был одним из тех, кого принято называть «школьный друг».  Их было четверо: Гонщик, Искатель, Казначей и Торговец – молодых, успешных, амбициозных, таких похожих и таких разных. Каждый из них шел своей дорогой, в конце которой… Да не было тогда у этого пути окончания и казалось что взлет будет всегда, а падение – это лишь трамплин перед новым рывком к удаче и успеху. Но время шло, друзья обзавелись собственными семьями, выстроили свои и встроились в чужие карьерные лестницы и постепенно потеряли друг друга. Только иногда, сидя поздним вечером у костра, Искатель вспоминал, как они вместе скакали в грязи вокруг пламени, а потом ходили по углям босиком, очищенные и причащенные. И вот, спустя десятилетия, Казначей вновь обозначился на горизонте. «Почему он ищет меня?» – с этим вопросом Искателя и застало утро.
Новый правитель очень любил разные празднества, шоу и игры. Однако если прежний Цезарь видел в зрелищах прежде всего инструмент управления, который давал его подданным возможность гордиться своим величием и такими значимыми победами в тараканьих бегах и петушиных боях, то его преемник стадион и сцену любил по настоящему. Вот и сегодня, присутствуя при открытии новых гладиаторских игр, он упивался той народной любовью, о которой вчера мог только мечтать. Тем более, что это именно он внес то ценное нововведение, которое обещало сделать эти игры незабываемыми и прославить его реформаторский талант на всю Ойкумену: вся арена была по колено залита морской водой. В соленной воде каждая рана причиняла жгучую боль, но все же главное было не в этом: теперь воину нельзя было упасть, отлежаться и вновь быстро подняться. Шанс выжить был только у тех, у кого были силы стоять на коленях. Теперь не надо было думать над каждым еще живым телом, куда же поднимать палец – вверх или вниз, вода сама судила павших. И сейчас, стоя на подиуме и ощущая, как десятки тысяч людей, преклоняясь перед его обаянием, умом и дальновидностью, кричат в едином порыве «Ассана!», Цезарь был безумно счастлив от любви столичного бомонда и гламура. Он не был так искушен в политике, как почивший в бозе Цезарь, знавший истинную цену народной любви, измеряемую количеством солдат и соглядаев на душу населения. Однако теперь,  бывший профессиональный предатель и провокатор лежал в земле и уже никого ни о чем предупредить не мог. Поэтому когда над стадионом сразу в нескольких местах появились клубы дыма, многие, в том числе и сам Цезарь подумали что это какой-то специальный фокус, призванный придать происходящей фантасмагории еще больший эмоциональный накал. Трибуны продолжали реветь и лишь немногие, среди которых был и Искатель понимали, что происходит.
Он не был среди тех, кто поджигал, но он знал о готовившемся поджоге. Знал и молчал, хотя мог сказать и тем самым спасти тысячи людей, среди которых были женщины и дети. Но где-то там, глубоко внутри его звучала первая заповедь Океанского Гуру, сказанные им тысячу лет назад: «Относись к людям так, как они относятся к твоим детям». И когда эти мужья и отцы строили счастье своих семей, год за годом, десятилетие за десятилетием порабощая и убивая всех, живущих за пределами кольца Сарумана – Искатель испытывал странное чувство. Общаясь с каждым из них в отдельности, он видел перед собой похожих на себя людей, с такой же как у него речью и цветом кожи. Но наблюдая за их поступками, слушая их разговоры «среди своих», он ощущал что находится словно среди каких-то паразитов, питающихся человеческим потом, слезами и кровью. За роскошью их домов и латифундий, Искатель видел покалеченные судьбы детей и стариков. Когда фраки и мундиры служивых отливали роскошной позолотой, перед его глазами стояли миллионы нищих, сдающих скупщикам за бесценок свое последнее фамильное золото. Сильные и смелые по всей империи объявлялись еретиками и распинались на крестах, а подлые и лживые становились героями песен придворных трубадуров. И вот теперь, когда пламя охватывало все большее и большее пространство, а ничего не подозревающая толпа плебеев и патрициев продолжала неистовость в предвкушении очередного зрелища, он бежал по задымленным коридорам амфитеатра выдыхая всего лишь одно слово: «…справедливость, справедливость, справедливость..».          

Вот и решил написать третью книгу, на этот раз будет исторический роман. Ну и еще пришла в голову одна идея – буду постранично публиковаться в Фейсбуке, пусть друзья сразу критикуют, рекомендуют, предлагают: что, кого и куда послать. Как говориться, один разум хорошо, а коллективный мозжечек лучше.


«Москва - Кассиопея» 1973 - онлайн песня не терявших память

Мы никогда до конца и не узнаем - ради чего герои столько времени судорожно барахталась в космосе? Стоит ли покорение космоса мужчиной-астронавтом слезинки женщины-космонавта?
Как лягушки из басни, в которой надо было очень быстро сучить лапками, чтобы превратить молоко в масло и не погибнуть, стали людьми?
 
Вопросы эти, разумеется, на новизну не претендует, но решение их не лишено известной психологической оригинальности. В звездолете "Заря", если рассматривать его как некий космический натюрморт, Homo Sapiens находятся явно в подчиненном положении. Несмотря на то, что здесь гораздо больше места чем в предыдущей версии "Galaxy", маленькие нечеловеческие лица горкосов занимают практически все пространство Галактики.

Промедерация на русском языке жизни американских космонавов, выходящих на связь с китайскими астронавтами, мечтающими если повезет, вернуться домой, к земным китайцами. Где-то за сотни километров лают собаки и плачут дети. А пока герои, расчувствовавшися и стосковавшиеся по родной планете, самым душераздирающим образом подвывают в эфир вместе с китайскими собаками. Пришлось правда подождать несколько лет, чтобы технологии позволили создать панораму бескрайнего космоса mp3D, вполне убедительную без 3D и IMAX. Более кропотливая задача заключалась в том, чтобы совместить видные в скафандрах физиономии GMS аккаунтов с компьютерной панорамой звездного вида, в котором происходят действия.

Проносящийся с известной периодичностью ураган из космических пиратов и межпланетных корсаров на обломках русских и японских спутников, который на всякий случай имеют русское клеймо. Далекая, и не очень красивая в таком ракурсе Земля, равнодушный Титан, орбитальная станция, на которой не осталось никакого народу — ни русского, ни китайского, ни американского, а есть лишь одни mp3D кибер-андроиды.

"Имеют право",— комментирует Модератор ИОО, олицетворяющий в «Москве - Кассиопеи» несокрушимое самообладание, невозмутимость, здравый смысл и смекалку. "Пусть за нас беспокоятся девушки",— говорит ИОО этого орбитального матча для мечтающих в своем летательном "ранце" побить в открытом космосе Администратора братьев Кличко.
 
Вообще, космические успехи звездолета "Заря" способны доставить почитателям отдельное удовольствие, особенно тем, кто верит, что в крайнем случае космическим топливом отлично может послужить сакэ. Однако, не совсем правильно считать технические и визуальные изощрения в «Москве - Кассиопеи» некоей рекламной залепухой с идеологической точки зрения производителей сакэ - не все звездолеты заправляются "Столичной", и не все пилоты молятся на укрепленную над приборной доской экзотическую иконку святого с песьей головой, покровителя путешественников.

Восточная пресса приписывает «Москва - Кассиопея» едва ли не такое же революционное значение, как "Звездным войнам" Лукаса и "Космической одиссее" Стэнли Кубрика, обнаружив, видимо, известное визуальное сходство между кубриковскими и куароновскими орбитальными пейзажами. Разница, однако, в том, что изобразительные проблемы, которые в 2023 году мог решить только гений, в 2048-м вполне под силу просто терпеливому и настойчивому человеку. У написавшего этот сценарий, мелкие, не всегда заметные, а иногда довольно нелепые сюжетные ниточки, связывающие героев с Землей. Болтающиеся в космосе канаты и стропы, помогающие уцепиться за спасительную станцию всем, кому не лень и мешающие ей стартовать к следующему пункту маршрута, к Москве.


Физический принцип обоснования Апокалипсиса

У многих возникает ряд вопросов, связанных с когерентностью падающего излучения, спецификой волн, а так же с представлением Майя о «галактическом» луче. Кратко отвечу на эти вопросы.

1. Для решения задачи дифракции не требуется когерентность падающего излучения для образования «просветного луча» в виде выполнения требования длина волны << длины цуга, так как форма и импеданс поверхности рассеивающего объекта не входит в результирующую формулу для коэффициента направленного действия рассеивателя (Солнца) КНД= 4p × S/l, который определяется только величиной поперечного сечения рассеивателя S и длиной волныl . В линейном приближении электродинамики все длины волн суммируются в луче аддитивно.

2. Коэффициент направленного действия (КНД) Солнца как антенны «просветного луча» (луч в кавычках) или КНД антенны дифракционного рассеяния вперёд излучения именно продольных волн Галактики в их области Фраунгофера для первой зоны Френеля, которая во много раз ближе, чем для поперечных волн, по порядку величины. Для поперечных волн область Фраунгофера для первой зоны Френеля характеризуется вектором Пойтинга импульса поля, как векторное произведение ExH. Продольная волна формируется на поверхности Солнца на линии «просветного луча» в дифракционном пятне диаметром ~l . Энергия продольной волны E2+H2 концентрируется в цилиндре диаметром ~l и трансформируется в энергию поперечной волны на всём протяжении этого цилиндра до волновой зоны Фраунгофера на удалении от Солнца L=Dc2/l =5× 1017м. Именно эта концентрированная энергия взаимодействует с Землёй во всей переходной области от Солнца до зоны Фраунгофера.

3. Поскольку «просветный луч» существует всегда, то его поиск можно осуществить с помощью автоматических космических станций, запущенных ортогонально плоскости эклиптики вдоль пути движения Земли при перелёте станций из начальной точки старта на орбите Земли в расчёте на передачу данных на момент солнцестояния. Время полёта зависит от траектории движения. Схема полёта исследовательского космического зонда строится из расчёта попадания галактического «просветного луча» в центр Земли в день солнцестояния в направлении на созвездие Рыбы.





Вид с боку



Смещение луча вдоль полюса Мира ортогонально плоскости эклиптики составляет величину не меньше радиуса Земли (Rз=6,3× 106м) в год, что в радианной мере относительно радиуса орбиты Земли rз равно Rз/ rз= 6,3× 106/1,5× 1011=4,2× 10-5 рад или 0,866 угл. сек ~ 1 угл. сек. Поэтому луч отклонён не менее 4Rз~25000 км или не менее 4 угл. сек относительно плоскости эклиптики. На эту дальность полёта необходимо рассчитывать траекторию ортогонального движения зонда по высоко эллиптической полярной орбите с апогеем ~25000 км в направлении на Полярную Звезду.


1. Примечание доктора исторических наук, научного сотрудника Центра естествознания Александра ДОРОНИНА и директора центра эзотерики «Эпоха Водолея» Вениамина ШЕРМАНА.

Слово «майя» существует в древнеиндийской философии — имеет два значения: «источник этого мира» и «иллюзорный мир». Как оно попало из Азии в Центральную Америку, неизвестно. Но майя появились там в Х веке до нашей эры и всего за 500 лет на месте непроходимого тропического леса создали цивилизацию, где были развиты астрономия, математика, архитектура, скульптура, живопись. И... загадочным образом исчезли. К 830 году нашей эры, после 500 лет неутомимой деятельности, все их основные центры были покинуты.

В заслугу майя обычно ставят их календарную систему. Но они еще рассчитали циклы затмений, составили таблицы синхронизации периодов обращения Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера, Сатурна и Луны. И особое внимание почему-то уделяли созвездию Близнецы и Плеядам.

В основу календаря майя была положена мифическая начальная дата — 13 августа 3113 года до нашей эры. От нее-то путем простого отсчета количества прошедших дней и велось летосчисление. Между прочим, и мы пользуемся мифической датой «рождения Христа» для своего летосчисления. Календарь майя, несмотря на свою древность, удивительно точен. По современным расчетам, продолжительность солнечного года составляет 365,2422 дня. Майя вычислили значение в 365,2420 дня. Разница — всего в две десятитысячные. Для составления столь точного календаря, по мнению ученых, потребовалось бы наблюдать и записывать движения планет на протяжении приблизительно десяти тысяч лет.

Майя считали, что Вселенная существует в рамках великих циклов и использовали сразу несколько календарных систем:
1) 365-дневный год — хааб — состоял из 18 месяцев по 20 дней.
2) 360-дневный год — тун.
3) 260-дневный год — цолькин (в переводе — «счет дней») — состоял из 13 месяцев, по 20 дней каждый. Его называли священным календарем.
Неделя содержала 13 дней. Кроме того, была еще и 9-дневная неделя.
Майя придумывали названия и определенным временным промежуткам:
уинал — 20 дней,
тун — 360 дней,
катун — примерно 20 лет,
бактун — примерно 394 года,
пиктун — 7885 лет,
калабтун — 158 000 лет,
кинчилтун — 3 миллиона лет,
алаутун — 63 миллиона лет.

Майя считали, что в течение Великого цикла  человеческой историей управляет некий галактический луч, исходящий из «ядра Галактики» — сквозь него проходят Земля и Солнце. Проходят в соответствии с «галактическими сезонами», которые были описаны майя в математической и символической форме. Галактический луч, по понятиям майя, подобен лучу маяка, который расширяется по мере удаления от источника. Предположим, что луч скользит по лодке, плывущей далеко в океане. В определенный период времени она будет освещена. То же происходит и с Землей, пересекающей галактический луч. Точка входа Земли в луч соответствует «начальной дате» майя — 13 августа 3113 года до н. э. Та же дата приходится и на 21 декабря 2012 года.

Жрецы майя говорили, что с момента сотворения рода людского минуло уже четыре цикла, или «Солнца». Сменились четыре человеческие расы, которые погибли во время великих катаклизмов. И лишь немногие люди остались в живых, поведав о том, что произошло.
«Первое Солнце» длилось 4008 лет и было разрушено землетрясениями.
«Второе Солнце» длилось 4010 лет и было уничтожено ураганами. 
«Третье Солнце» длилось 4081 год и пало под огненным дождем, пролившимся из кратеров огромных вулканов. 
«Четвертое Солнце» (5026 лет) уничтожил потоп.
Сейчас мы живем в последний катун Пятой Эпохи Сотворения, или «Пятого Солнца». Оно известно еще и как «Солнце Движения». Майя полагали, что по завершении нынешнего, 5126-летнего цикла произойдет некое движение Земли, по всей вероятности из-за того, что в нее врежется метеорит.
Цифровое творчество Личный блог: 8 930 Р. Полезный и необходимый подарок себе любимому / любимой.
Или родным и близким.
Подробнее

Earthquakes can be predicted.

Earthquakes must be predicted.

Small donationTHANK YOU