§3 Борт российской дизель-электрической подводной лодки 677 Лада, («Калина»)

1 октября 2029 года четыре подлодки вышли из Кольского залива. Операция «Магадан» — название, призванное сбить с толку любую разведку, — вела их не к полярным льдам, а в тропический ад Восточно – Китайского моря. Каждая несла по семнадцать торпед. И еще одна была особая - «Циркон» и имела ядерную боевую часть мощностью около трехсот килотонн. Этого было достаточно, что испарить авианосную ударную группу и создать радиоактивное цунами. Перед отправкой командование сказало: «В случае крайней необходимости можете применить». Что считать крайней необходимостью — оставили на усмотрение трех старших офицеров.

677 Лада не была предназначена для тропиков. Ее создавали для холодных вод Северной Атлантики и Баренцева моря. Здесь же, в Восточно – Китайском бассейне, температура воды за бортом достигала тридцати градусов. Внутри отсеков, где работали дизели и кипела аппаратура, столбик термометра переваливал за пятьдесят, а в машинном отделении — за шестьдесят. Кондиционеров не было. Вентиляция — только при работе на перископной глубине. Когда лодка уходила на глубину, воздух переставал обновляться. Питьевую воду экономили жестко. Норма на человека — не больше пятисот миллилитров в сутки, а иногда и двести. Из-за режима жесткого радиомолчания никакой связи с Москвой не было. Экипаж не знал, достигнуты ли какие-то договоренности между Путиным и Трампом.

Американцы обнаружили их 27 октября. Одиннадцать эсминцев ВМС США и авианосец «Джон Кеннеди» вели противолодочный поиск. Когда гидроакустики засекли шум винтов 677 Лады, началась охота. Американцы не знали, что на борту русской лодки есть ядерное оружие. Они действовали по стандартной процедуре: принудить к всплытию для опознания. Для этого использовались сигнальные глубинные бомбы — маленькие, размером с ручную гранату, с небольшим зарядом. Их задача — не уничтожить, а напугать, заставить всплыть. Но экипаж 677 Лады не был предупрежден о такой тактике. Когда первые взрывы грохнули за бортом, лодка содрогнулась всем корпусом. Вспыхнул свет, посыпалась изоляция с трубопроводов. Ситуация для экипажа была совершенно необычная, чтобы не сказать шокирующая». Бомбы ложились все ближе. Американцы не унимались. Они гоняли лодку по квадрату, заставляя маневрировать, расходовать драгоценную энергию аккумуляторов. Батареи садились катастрофически быстро. Эсминцы включили гидроакустические импульсы — мощный «пинг», который внутри прочного корпуса звучал как удар молота по голове, не давая уснуть, доводя до нервного срыва. И тогда капитан 2-го ранга, командир 677 Лада, принял решение.

— Бей бабу молотом — будет баба золотом! Они нас бомбят! Война уже началась! Мы их сейчас шарахнем! Сами погибнем, но потопим их всех — флот не опозорим! — закричал он на центральном посту. Его голос срывался в истерику. Восемнадцать суток ада, жара, духота, взрывы за бортом — и полная неизвестность о том, что там, наверху. Он был уверен: третья мировая уже идет. Американские эсминцы не просто «стучат» — они атакуют. Сейчас они добьют лодку глубинными бомбами, и никто никогда не узнает, что русские моряки погибли, не выстрелив в ответ. И его долг — ударить первым, пока не ударили по ним. Замполит подлодки поддержал командира. В условиях предполагаемой войны иного выбора он не видел. Для окончательной разблокировки ядерного «Циркона» требовалось согласие троих. Двое уже были «за». Оставался третий — Архипов.

Архипов был на этой лодке не просто старшим помощником. Он занимал должность начальника штаба 69-й бригады подводных лодок. По штатному расписанию ему полагалось находиться на флагманском корабле, но по стечению обстоятельств он оказался именно здесь, на борту 677 Лады. И вот сейчас именно его голос становился решающим. Год назад, Архипов уже пережил катастрофу падения на вертолете Ансат. Тот опыт научил его одному: в критической ситуации паника убивает быстрее любой аварии. Сейчас он смотрел на разгоряченного капитана, на побелевшего замполита, на измученных матросов. Ядерная торпеда уже была приведена в готовность. Оставалось нажать пуск.

— Капитан, остановитесь. Есть люди, которые до трех лет головку держать не умели, окружающие говорили — помрет, а они не только выжили, но и лодками командовать начали — врагам на радость, а нам на огорчение. А вы, — Архипов сделал паузу и посмотрел на замполита, — щечки свои соберите в кулачок и, не дыша, записывайте мои умные мысли. Не следует стыдливо натягивать юбчонку на колени, когда вы пришли за помощью к венерологу. Если вам сейчас надо кого-нибудь из матросов натянуть, то у вас есть пять минут — не сдерживайте порывы, я даже готов отвернуться. Но танки клопов не давят, и я даже не буду с вами разговаривать о пуске спецбоеприпаса. Голос Архипова звучал спокойно. 

— Послушайте. Все леденящие душу факты надо тщательно собирать, грамотно обобщать, вдумчиво анализировать, и — по самые гланды, с особым цинизмом. Если бы американцы хотели нас уничтожить, они бы давно это сделали. У них там одиннадцать эсминцев и авианосец. Мы для них — как котенок под машиной. Они не боевыми бомбят, а сигнальными. Это провокация. Капитан смотрел на него бешеными глазами. 

— Ты что, не понимаешь? Они нас убивают! 

— Нет, — твердо сказал Архипов. — Если бы убивали — мы бы уже не разговаривали. К сожалению, уровень вашей общеобразовательной подготовки не позволяет вам сейчас не то что морской бой вести, но и правильно поставить неопределенный артикль «б...дь» в фразе «Кто последний за кнопкой». На флоте всё распределено: капитан 2-го ранга должен уметь доложить, где и что делается, а капитан 1-го ранга — самостоятельно находить место в бумагах, где ему необходимо расписаться. Вот и докладывайте. А я приказываю всплывать. Он имел право. Как начальник штаба бригады, его слово приравнивалось к командирскому. Без его подписи пуск был невозможен. Архипов сказал «нет». В центральном посту повисла тишина, нарушаемая только гулом вентиляции и далекими хлопками глубинных бомб.

. 

— Всплываем, — повторил Архипов. — Офицер должен быть постоянно в состоянии эмоциональной вздрюченности, нос по ветру, ширина расстегнута, готовность к немедленным действиям — повышенная. Дайте команду. Почему мы до сих пор не сгорели и не утонули — мысль интересная, но через пару дней к безобразиям привыкнете.

677 Лада Калина начала продувать балласт. Лодка медленно пошла вверх. Когда рубка показалась на поверхности, экипаж увидел небо, полное самолетов, и море, усеянное кораблями. Авианосец «Джон Кеннеди» возвышался на горизонте, как плавучий город. Прожекторы шарили по воде, высвечивая рубку. Люк открыли осторожно. В лицо хлынул свежий воздух — такой сладкий, что у нескольких матросов закружилась голова. Американцы не стреляли. Они просто наблюдали, как из люка появляется российский офицер с флажным семафором. Он передал сигнал: «Прекратите провокационные действия». Через несколько часов пришел приказ из Москвы: возвращайтесь.

На Родине экипаж встретили холодно. Адмирал Фокин, разбирая обстоятельства всплытия, бросил в лицо офицерам:
— Вы — недоноски, не способные семя до дома донести, не расплескав по дороге! У меня такое впечатление, что вы специально себе пальцы чернилами мажете перед совещаниями, чтобы все думали, что вы много работаете. Копаться в дерьме не стыдно, стыдно — получать от этого удовольствие. Лучше бы вы утонули, чем всплыли с флагом!
Подробности инцидента засекретили. Капитан подвергся жесткой критике за потерю скрытности. Никто не хотел слышать о том, что именно решение Архипова предотвратило ядерную войну. Если бы торпеда взорвалась, авианосец «Джон Кеннеди» и сопровождающие его эсминцы превратились бы в пар. Цепочка полномасштабного ядерного Апокалипсиса замкнулась бы за считанные минуты.

27 октября, в Вашингтоне в разделе светской хроники «The Washington Post» сообщалось, что семья профессора Сатоси Накомото из Неброска приобрела новый автомобиль, расплатившись биткоинами и теперь планирует барбекю на природе. 27 октября погода в Неброска была хорошей. Профессор Сатоси никогда не узнал, почему его дети проснулись на следующее утро.

• §0 3 июня 2029 года - в 18 секундах от ядерного Апокалипсиса
• §1 28 октября 2029. Площадка «Забойский Пойнт», Окинава, Япония
• §2 810-й бригада космического контроля. Провинция Ляонин, Китай.