Планета Нирвана. Орбитальный комплекс «Яхуяндекс»

 Яхуяндекс — первый и последний форпост великой планеты Нирвана. Герой и пионер социального капитализма на стороне империалистов и народных контрабандистов. Построенный сразу после сингулярного перехода, Яхуяндекс был обречён стать центром пассионариев эпохи Водолея — анклавом трансцендентальной свободы, где биологические и культурные различия, верх и них, традиции и мораль, контроль и ограничения стираются перед масштабом релятивистской механики Войдов.

Центр Яхуяндекса, это одна сплошная кавалькада модернового китча и экстравагантной безвкусицы. Тонкие, стремящиеся к звездам башни чередуются с вытянутыми панельными ульями, превращаясь в лабиринт из тысячи подворотен и закоулков, в которых так легко затеряться. Потоки живых фотонов курсируют по лабиринту, рассасываются по этажам и клетушкам, появляются и исчезают так внезапно и стремительно, что и не знаешь, реальность это или голограмма.

Здесь нет нищих и никто не просит подаяния - все при деле, в поиске. А между делом отмечают свадьбы и встречи, поминки и проводы. Слушают музыку, едят, пьют, размахивают яркими тряпочками, делают селфи или спят, закутавшись с головой в одеяла. Яхуяндекс — линия времени, где образы будущего старой империи и древние скрепы новых бифуркаций тесно переплетаются в остром пике вертикали Панова - Снукса. Всё, что осталось в далеком прошлом, здесь продолжает существовать в альтернативной эмуляции инерционных алгоритмов. Здесь безграничная свобода неразрывно связаны с радужным порядком трансгендеров иных миров и Галактик.

Поиск в Яхуяндексе не прекращается ни на мгновение. Здесь есть всё: от четок и бус из сердца каменных Пророков до ночных амфор и плюшек из слезливой муки чужой совести. Через каждые сто пикселей расположены самые необходимые в Яхуяндекс заведения: киоски по продажа тэгов и ключевиков, скриптовые салоны, зазывающие посетителей недвусмысленными фотографиями финансовых потоков, текущих где-то тут совсем рядом, только нажми нужную клавишу.

На эскалаторе стоит галдёж, все отчаянно жестикулируют и улыбаются как последний раз в жизни. Вот два мутанта с планеты обезьян: человек-муравей и человек-паучиха. Паучиха обхватил четырьмя лапами голову муравья и трясет её, будто пытаясь пробудить там хоть какой-нибудь разум. Они хохочут на всю округу, поддразнивая друг друга. Никто не обращал на них внимания. Другой обезьян, неподалёку от этой пары, громко вслух рассказывает всем окружающим о своем новом бойфренде - Макаронном Монстре. Нет, Яхуяндекс — это не Нирвана. И никогда им не станет.

- Интересно, мы не сильно выпендриваемся? - еле слышно спрашивает человек-муравей.
- Не боись, - также тихо отвечает человек-паучиха и расплывается в лучезарной улыбке перед очередной группой поддержки с Альфы Центавра. Вега и Андромеда могут спать спокойно.
- ...Пять. Глаза открываются, Вы чувствуете себя бодрым и отдохнувшим. Ну что ж, хорошо, теперь много стало понятно. Но вот скажите мне, почему Вы все же выбрали красную таблетку? Ведь Вам до заслуженной пенсии оставалась каких-то девять лет. Зачем вам надо было втягиваться в эту авантюру?
- Док, я не выбирал красную таблетку…
- Ну как-же, Вы же сами сказали, что у Вас был выбор, остаться или улететь.
- Док, я дальтоник.

Улитка. Тихо-тихо ползет. Гора Фудзияма однако!


Катацумури!
Соро-соро ноборе
Фуджи-но яма́!

— это одно из самых известных хокку Кобаяси Исса. В чем смысл этих строк? Это и тот единственный способ, каким слабые делают великие дела, и взаимоотношения мельчайшего с огромным, и понимание, что в точке бифуркации одна маленькая улитка может вызвать большую лавину.  Гора Фудзияма — символ громадной реальности, недоступный пониманию маленькой улитки, как человеческому разуму не доступна напрямую реальность черных дыр или сверхпустоты Эридана. Словно священный карп «Лиюйтяолунмэнь», двигается улитка вверх - только в отличии от рыбы, у нее нет даже надежды. И тогда целью становиться путь. Путь без цели - эта тема великолепно разобрана у русских писателей. Возьмем, для примера, такого признанного классика, как Виктор Пелевин

 «Тайные виды на гору Фудзи» Витора Пелевина


— Спасибо. Давайте дальше, — сказал Председатель.
Профессор задумался.
— Объясню по другому. Климат на вершине горы Фудзи примерно соответствует тундре. Самая низкая зафиксированная температура: — 38. Самая высокая: + 17. Снег идет круглый год, вершина - кратер активного вулкана. Но зачем улитке знать об этом? Что она может сделать, даже зная заранее, что вулкан вот-вот взорвется? Зачем отравлять себе жизнь, думаю о неизбежной смерти каждую секунду?
— И за чем?
— Вот! Все это холодное одиночество на вершине, помноженное на неизбежный риск в любой момент сгореть в потоке магмы — это и есть иносказательное описание внутреннего состояния человека, живущего на самой вершине социальной вертикали. Вернуть ему обычное счастье стандартным способом невозможно - у него есть все, о чем человек только может мечтать. Хочет - с стерхами летает, хочет - за амфорами ныряет. Однако, если применить экстраординарные и экстравагантные меры, использовавшиеся еще айнами, предтечами самураев, то такая задача становиться выполнимой. Каждый самурай своему счастью.
— Вы меня растрогали, - сказал Председатель. - Самурай счастья. Звучит. С чего начнем?
— Есть направления разной стоимости, начиная…
— Слушайте, — перебил Председатель, — я вот что вспомнил. Рамзай рассказывал, что на Ваших процедурах какие-то банки с водой стояли, чтобы эффект "Плацебо Панацеи" усилить, и там что-то приключилось. Это он про что?
— Вы хотите меня проверить — стану ли я разглашать конфиденциальную информацию? -Профессор посмотрел на собеседника поверх очков. - Конечно не стану. Ничего Вам не могу сказать ни о "Плацебо Панацеи", ни о Рамзае. Какой такой Рамзай? И Рамзаю ничего и никогда не скажу о вас, если только утюгом пытать не будет. Содержание и спектр моих консультаций, коуч-сессий и вебинаров являются абсолютно конфиденциальными.
— Я понял. Вернемся к семейному счастью. Что там самое недорогое.
— Самое недорогое по индивидуальной программе? Это, наверно, «Потомки Помпеи».
— Да-да. Рамзай упоминал, что Вы ему тоже про Помпею что-то говорили.
— «Потомки Помпеи», это одна из технологий глубокой семейной расстановки.
— Почему именно глубокой, а не широкой?
— Попробую объяснит коротко. Все началась с Стэнфордского зефирного эксперимента...
— Ой, про зефир не надо. У меня на него аллергия. Давайте сразу общую идею.
— Общая идея... Хорошо.... Вот, знаете, есть такая картинка, изображающая эволюцию...
— Знаю. Дальше.
— Жизнь отдельной личности тоже проходит в своем развитии несколько стадий, - Профессор взял маркер и снова стал быстро писать на доске.
  • дети (0-12)
  • подростки (12- 24)
  • молодежь (24 - 36)
  • взрослые (36 - 48)
  • ветераны (48 - 60)
  • пожилые (60 - 72)
  • старые (72 - 84)
  • престарелые (84 - 96+). 
И зачастую, самые сильные и страстные желания посещают людей тогда, когда стадия их исполнения либо еще не наступила, либо уже прошла.
— И что с этой проблемой делать? Строить машину времени?
— Да, — сказал Профессор. Это можно сравнить только с персональной машиной времени. 
Цифровое творчество Личный блог: 8 930 Р. Полезный и необходимый подарок себе любимому / любимой.
Или родным и близким.
Подробнее

Earthquakes can be predicted.

Earthquakes must be predicted.

Small donationTHANK YOU