Китайская рукопись «Канон гор и морей» - первое упоминание о японских островах

Первое упоминание о японских островах и населяющих их жителях встречается в китайской рукописи «Шаньхайцзинь» («Канон гор и морей»), написанной в доциньскую эпоху. Именно там впервые говорится о стране Байминго, где люди были с белой кожей и растрёпанными волосами. В этой стране также обитало животное чэнхуан, похожее на лису, но с рогами на спине. Тот, кто мог проехать на нём верхом, жил две тысячи лет.

«Шаньхай цзин» представляет собой анонимный труд, созданный предположительно в конце III — начале II вв. до н. э. Однако все исследователи сходятся в том, что записан он был достаточно поздно, но его отдельные пласты существовали едва ли не в начале I тыс. до н. э. Предания гласят, что впервые записал эти сведения Юй, обычно называемый «Великий Юй», который считается основателем первого протогосударственного образования на территории Китая — Ся, датируемого приблизительно концом III — началом II тыс. до н. э.

В «Шаньхай цзине» даже неискушенный взгляд заметит много несхожих между собой слоев текста. Скорее всего он составлялся в разные времена и со слов разных людей. Здесь можно встретить и чисто географические описания, и сведения из области ритуалов, минералогии, ботаники, зоографии, мифологии и многого другого. Традиционно считается произведением, объединяющим разновременные пласты как положительных знаний — по описательной географии, ландшафтоведению, зоогеографии, ботанической географии, минералогии, этнографической географии, космологии, медицине, — так и мифологии и верований. Известен в редакции Го Пу (конец III — начало IV в.).

Состоит это произведение из двух частей:

• «Канон гор» («Шань цзин»), или «Канон Пяти сокровенных (гор)» («У цзан цзин»), в пяти цзюанях;
• «Канон морей» («Хай цзин») в 13 цзюанях.

Принято считать, что первоначально в основе «Шаньхай цзина» лежало 32 цзюаня, часть из которых была утрачена, и до нас дошло лишь 18. Это предположение высказал еще в 1839 г. французский ученый М. Базэн, который утверждал, что часть книг была сожжена во время уничтожения классических книг в 213 г. до н. э. при первом китайском императоре Цинь Шихуане. Оставшиеся цзюани были скомпилированы в одно произведение где-то в V в. н. э. Таким образом, перед нами достаточно позднее собрание, возможно, весьма разнородных и древних книг. М. Базэн счел этот сборник мифов недостойным серьезного научного исследования, заметив, что из 30 тыс. иероглифов текста 20 тыс. составляют более поздние комментарии — а значит, изначальный смысл повествования безвозвратно утерян.

Впервые «Шаньхай цзин» упоминается в «Ши цзи» (II–I вв. до н. э.) и в библиографическом разделе «Хань шу» («История династии Хань», I в.). По преданию, текст был выгравирован на священных сосудах Бои — помощником «совершенномудрого» (шэн) полумифического правителя древности Юя (конец XXIII — начало XXII в. до н. э.). Для «Канона морей» характерны многочисленные генеалогии, отражающие тенденцию к созданию общекитайского пантеона богов и предков.

В некоторых книгах «Канона гор» отмечаются культовые центры, их боги, фрагментарно сообщаются мифы о богах и предках. Те герои, которые в «Шу цзине» выступают в качестве исторических деятелей — мудрых правителей древности, — в «Шаньхай цзин» предстают богами или культурными героями. Почти все сюжеты «Шу цзина» находят аналогии в мифах «Шаньхай цзин». Генеалогические систематизации «Шаньхай цзин» противостоят отбору предков-героев «Шу цзина». Например, мельком упоминаются «совершенномудрые» Яо, Шунь и Юй, зато возглавляют генеалогические ряды великих предков либо популярный в даосской традиции «Желтый император» — Хуан-ди, либо не встречающийся в других источниках «Предок-государь» (Ди-цзюнь).

Сами китайские книжники пытались обнаружить «горы и моря», описываемые в «Шаньхай цзине», но один за другим приходили к выводу, что всё это — не более чем сборник древних мифов. Правда, существовало предположение, что 18 книг соотносятся с 18 конкретными областями в Китае, но обнаружить их так и не удалось. Порой казалось, что находятся аналогии на земной поверхности — например, горный массив Куньлунь, — но дальше всё обрывалось, смешивалось, и карта как бы внезапно заканчивалась, переходя в сказку. Нередко книга описывала горы и равнины там, где на самом деле бушуют морские волны. Было ясно одно: произведение (а быть может, разрозненные книги) описывает огромное пространство, возможно, в десятки тысяч километров.

Вокруг «Шаньхай цзина» велось и ведется множество исследований, приводящих к самым неожиданным выводам. Перечислим лишь некоторые предположения: «Шаньхай цзин» представляет собой не географическое описание Земли, а карту звездного неба, причем ряд ученых достаточно четко идентифицировал в нём описание некоторых созвездий. Другая версия: «Шаньхай цзин» — оригинальный и при этом весьма точный календарь.

«Шаньхай цзин» содержит географическое описание горных вершин и массивов по четырем сторонам света, а также неких гор, находящихся «за морями». Здесь же мы читаем древнейшее предание, которое можно встретить у многих народов мира: существуют пять священных высочайших горных вершин, и в них берут начало все крупнейшие реки Земли. Пятеричная схема нередка в китайской философии (пять гор, пять первостихий мироздания, пять священных животных и т. д.), а река, берущая начало на высочайшей вершине и струящая свои воды в низины, являет собой символику небесно-земного союза и даже совокупления «самого верха» и «предельного низа». Здесь ярко виден мотив воды, дающей жизнь всему живому.

Многие данные «Шаньхай цзин» перекликаются с «Тянь вэнь» Цюй Юаня (IV — начало III в. до н. э.), «Люй-ши чунь цю» (III в. до н. э.) и «Хуайнань-цзы» (II в. до н. э.).