понедельник, 8 июля 2024 г.

§ 5 Гестапо. Я в гестапо. И явно не на стороне рейха

 § 1 Во Владивосток, в эту дыру, где и жизни то нет
.....
§ 4 Логика знаков гороскопов на сегодня, завтра и всегда

Синтетический вой автомобильных сирен. Звук текущей воды. Хочу пошевелиться - всю левую половину пронзает острая боль. Пытаюсь открыть глаза - безуспешно. Где я? Что со мной?

Натыкаясь на границы боли, дотянул руку до головы – глаза на месте! Что-то липкое мешает открыть веки. Сейчас передохнем и поможем. Есть, один глаз открыт. Темнота. Теперь второй. А сейчас осторожно, очень осторожно повернем голову – вот так, молодец.

Ночное небо. Окно. Что-то не так. В окне нет стекла. Надо двигаться. На колени. А теперь встанем. Ладно, будем на коленях. Мысли - камни, с трудом поворачиваются в голове, полностью придавив подвал памяти. Я животное, у которого только один инстинкт – двигаться. Что это? – Вода. Споласкиваю лицо. Живая вода помогает открыть глаза. Дверь. Пытаюсь ее открыть. Есть. Выползаю в коридор. Почему такой тусклый свет? Лампочки аварийного освещения. А теперь ползем. Ползем. Ползем.

— Товарищ, Вам плохо?

Товарищ – странное слово, не из этого мира. Но я знаю его - оно хорошее. Хорошее. Наше. Это наши. Наши – тоже хорошие. Теперь все будет хорошо - тебя здесь любят. 

Советские фильмы 1979 года выпуска - история культуры СССР


— Товарищ, Вам плохо? – к плечу прикасается рука и я просыпаюсь то ли от ее тепла, то ли от окружающего холода. 

— Спасибо, все хорошо. А где мы?

— Это гестапо.

— Ясно.

— Да хватит вам, дайте поспать, - раздается в темноте чей-то раздраженный голос, и мы оба, я и мой невидимый собеседник замираем.


Гестапо. Я в гестапо. И явно не на стороне рейха. Что, впрочем, уже хорошо – представляю, как бы я себя чувствовал, окажись одним из эсэсовцев. Хотя кого я обманываю - эсэсовцем сейчас тепло, а мне ужас как холодно. И еще этот сильный запах каких-то ветких, полусгнивших тряпок. Постепенно глаза привыкают к темноте, и я вижу, что лежу в каком-то помещении, где прямо на полу, вдоль стен лежат люди, человек десять – пятнадцать. Свет с трудом пробивается из узенького окна, чем-то то прикрытого, то ли забитого. Что - то среднее между тюремным казематом и небольшим сараем. Влажные и сырые тряпки под мной то ли греют, то ли холодят. Поворачиваюсь и спиной чувствую другого человека, это он меня и разбудил. Я прижимаюсь к нему спиной, мало – мало согреваюсь и проваливаюсь в забытье.