Тихоокеанская республика - Владивосток 3000



Воспользовавшись моментом, командование Тихоокеанского флота, ранее входившего в систему Военно-морского флота Советской империи, объявило о самостоятельности и провозгласило Тихоокеанскую республику. Метрополии, выронившей из рук рычаги власти и вынужденной из-за событий на Кавказе, в Прибалтике и Приднестровье действовать на несколько фронтов, пришлось с этим смириться, тем более что войсковые части, которыми был буквально напичкан юг Дальнего Востока (от Тихоокеанского флота с его авианесущими крейсерами и атомными подводными ракетоносцами до мотострелковых дивизий и подразделений космических войск), поддержали новую власть и пообещали защищать от любого внешнего врага её «вплоть до».

Войны, к счастью для всех, не случилось, если не считать смешных попыток острова Рейнеке отделиться и учредить маленький местный Тайвань. Для возвращения Рейнеке в конституционное поле Тихоокеанской республики хватило одного взвода морпехов - выяснилось, что всю бучу с самоопределением рейнековцев заварил один местный полусумасшедший изобретатель. Были ещё выступления со стороны удэгейцев и других немногочисленных аборигенов, но они успокоились, получив гарантии сохранения тайги, широкую автономию в составе республики и право заниматься традиционными промыслами - рыбалкой и охотой. Агрессивных поползновений извне не было: Тихоокеанский флот, космические и ракетные войска были хорошим противоядием от подобных соблазнов.

Владивосток всегда был городом неочевидной судьбы. Он мог бы вообще не возникнуть, а мог появиться в другом облике - как английский Порт-Мей или китайский Хайшеньвэй. Однажды в своей истории он уже существовал в качестве «порто-франко», в какой-то период был занят разномастными интервентами; он менял судьбу несколько раз, потому что никакой заранее предначертанной судьбы у Владивостока не было. Он совершал исторические зигзаги с лёгкостью подростка, путешествующего автостопом и «вписывающегося» в случайные жилища. Военно-морской Владивосток-3000 возник именно так - с одной стороны, закономерно, с другой - случайно.

Позднейшие попытки Москвы объявить новую власть Тихоокеанской республики «хунтой» и «пиночетовщиной» так и ограничились пустыми заявлениями. Даже недоверчивые международные наблюдатели признали, что уровень поддержки власти со стороны жителей республики весьма высок, а с правами человека и гражданскими свободами дело в бывшем Приморье обстоит куда лучше, чем в «материковой» России (сами тихоокеанцы, подобно жителям Камчатки, начали называть Россию «материком»; «поехать на материк» означало поехать в «большую Россию»). Странное сочетание военно-морского порядка и вольницы «порто-франко» (Владивосток вновь стал свободным портом) превратило Тихоокеанскую республику в свободную, весёлую, драйвовую, процветающую страну. Это многих привлекало во Владивосток - пожить, позажигать, подышать свежим морским воздухом. Сюда нередко бежали от прогрессирующего безумия московской, да и других мировых властей. Здесь наблюдался удивительный правопорядок, хотя на улицах почти не было видно милиции.

Многие решали остаться здесь навсегда. Владивосток-3000 относился к таким мигрантам тепло. При всех дипломатических миссиях республики действовали специальные службы натурализации, помогавшие получить тихоокеанское гражданство. Действовала специальная программа, в соответствии с которой каждый вновь натурализовавшийся получал не только «подъёмные», но и морской надел, как когда-то при царе - земельный. На современном этапе истории борьба шла уже не за деньги, предприятия, участки истощившейся земли или даже нефтяные скважины - а за акватории, на которых можно выращивать неограниченное количество живой, первоклассной белковой энергии. Мидии, гребешки, трепанги, анадары, трубач… Морские огороды выступали настоящим мерилом состоятельности тихоокеанца. Возникло идиоматическое выражение «до последнего яруса» - имелся в виду ярус морского огорода как экономическая единица. Слово «ярус» заменило такой устаревший термин, как «баррель». Вместо «истратил всё до копейки» здесь стали говорить «до последней капли моря» (те же слова присутствовали в тексте военно-морской присяги). Марикультура стала одной из основных и даже стратегических отраслей республики. Не случайно на одной из центральных площадей Владивостока появился Дворец марикультуры. Секреты отрасли охраняли силы национальной безопасности. Возникли и смежные, синтетические дисциплины: маринаука и мариискусство.

Море стало источником недорогой и экологически чистой энергии. Тихоокеанцы постепенно отходили от гидроэлектростанций, губивших реки и затапливавших территории, и тем более от угольных ТЭЦ, отравлявших воздух и оставлявших после себя инфернального вида язвы - золоотвалы. Помимо использования солнечной и ветровой энергии, владивостокцы внедрили инновационную технологию - создали у берегов морские электростанции на основе живых батарей из скатов.

Во Владивостоке-3000 никому не приходило в голову запрещать праворульные автомобили, манипулировать часовыми поясами, выгонять китайцев с барахолок или бороться с народным челночным бизнесом. Никто не разгонял митинги ОМОНом, не заставлял юношей отправляться воевать со своими же соотечественниками на Кавказ, не душил стариков монетизациями, молодых - налогами, а предпринимателей - бесконечными проверками алчных контролёров. Здесь начали действовать правила свободной экономической зоны, получившей название СЭЗ «Владивосток-3000». Это название, первоначально обозначавшее количество резидентов СЭЗ, со временем превратилось в нечто большее и не совсем понятное посторонним. Правительство Тихоокеанской республики назвали «Комитетом-3000». В него входит 3000 человек, если считать вместе со всеми представителями на местах. Ключевые посты заняты военно-морскими офицерами. Это же число фигурирует и в ряде других сфер и документов, из-за чего вторым официальным названием Тихоокеанской республики (ведь Тихий океан слишком велик, чтобы только одна, даже самая замечательная республика единолично называлась «Тихоокеанской») стало «Владивосток-3000», что отражено в республиканской Конституции.