Письмо камикадзе: пришла пора, когда распускаются свежие зеленые листья.

Знаешь, мама, завтра я стану ветром,
По священной воле разящим свыше.
Я прошу тебя о любви и вере,
И прошу - сажайте у дома вишни,
Я увижу, мама - я стану ветром.

Я не стою, мама, твоей слезинки,
Я вернусь - мы вечно идем по кругу.
И я буду видеть твои морщинки,
И на плечи лягут родные руки
В самом высшем, славой слепящем миге.

Не грусти, я жизнью своей доволен,
И смотри на небо - мою обитель.
Я проснулся, мама - мне было больно,
Что во сне последнем тебя не видел.
Ты прости - тебя забывал невольно.

Завтра утром встречу тебя за дверью,
Седины коснусь, унесу усталость.
Десять раз бы умер с улыбкой, верь мне,
Чтобы видеть гордость твою и радость.

...Я увижу, мама, - я стану ветром.
© Камикадзе, 1944 год. Письмо домой



Лейтенант дважды был вынужден прервать свой самоубийственный вылет. Каждый раз он с товарищами вылетал с базы и, не обнаружив неприятеля, возвращался на базу. Промедление было для него пыткой. Третий вылет оказался удачным и он атаковал корабль врага, который получил серьезные повреждения и в боевых действиях больше не участвовал. О последних днях молодого пилота рассказывают его письма и письмо его подруги, служившей рядом с ним. Перед вылетом он написал прощальное письмо своим родителям.

Дорогие родители!
Сегодня я вылетаю, чтобы атаковать неприятеля. В моем сердце нет сомнений или недоверия в отношении того, что я делаю. В мой предыдущий вылет, к сожалению, я не смог обнаружить неприятеля. Я развернулся обратно, проклиная свое невезение. Но на этот раз я намерен исполнить свою задачу. Это означает, что, хотя я и закончу свою жизнь, но я заберу с собой "большую награду". Я получил кое-какие новости, которые чрезвычайно ободрили меня. Лейтенант полетит с нами, чтобы удостоверить итоги нашей миссии. Он из нашей деревни и учился в педагогическом колледже бок о бок со мной целых два года. Я так счастлив, что он будет свидетелем того, как я спикирую на врага и он взорвется и развалится. Больше нет времени писать. Я желаю только одного - чтобы удача мне улыбнулась и я поразил противника. Прощайте, Папа и Мама! Мам, я беру с собой твою фотографию. Не плачь! Я молюсь о благополучи и здоровье нашей семьи. Пожалуйста, передайте нашим соседям мои лучшие пожелания.

Когда второй вылет тоже окончился неудачей, он написал еще одно письмо, на этот раз последнее.

Дорогие родители! Я только что получил хорошие новости от вас о том, что сестру приняли в гимназию. Я так мечтал услышать о ее успехах! Теперь я могу уйти с радостным сердцем. Мои поздравления! Мы вскоре вылетаем. На этот раз, я знаю, мне повезет. Сестра, ты должна хорошенько заботиться о наших родителях вместо меня.

После гибели его родители получили длинное письмо от девушки, работавшей там же, где служил Лейтенант, убиравшейся в казарме и помогавшей пилотам чинить форму. Она с семьей жила неподалеку. Свое письмо она отправила на следующий день после гибели пилота.

Родителям Лейтенанта.


Пришла пора, когда распускаются свежие зеленые листья. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии. Я много общалась с вашим сыном и узнала его достаточно хорошо. Перед вылетом он попросил меня отправить вам заметки, которые я прилагаю к письму. Я работаю там, где он жил, после того как прибыл с другой базы. Тогда ваш сын был мне знаком только как имя в списке. Через несколько дней после того, как он вернулся из своего первого неудавшегося вылета, он зашел к нам и мы немного поболтали. Он сказал, что потерял своё "Восходящее Солнце*, когда его сдуло ветром. В тот день он пришел к нам домой, в гости. У меня был младший брат, он тоже служил в авиации, и поэтому Лейтенант был мне особенно близок. Я старалась утешить его так, как если бы я была на вашем месте. 



Я хочу сказать, что все пилоты Специального ударного корпуса, кого я встречала, - люди жизнерадостные, с чистыми сердцами. С первого взгляда невозможно понять, что они собираются встретить собственную смерть. Но я до сих пор не замечала, чтобы кто-нибудь из них был в подавленном настроении. Я всегда удивлялась, как юноши могут достичь такого праведного состояния души, чтобы встречать смерть с блаженной улыбкой. А еще они кажутся такими мужественными и страшно обаятельными. Все эти молодые люди были добросердечными и нежно привязанными к своим семьям. Все время, пока я работала с пилотами из Специального ударного корпуса, я испытывала чувство щемящей тоски. Меня переполняла невыразимая печаль. Но в то же время поняла для себя, как драгоценен дух жертвы, приносимой ради блага людей. Их вел дух подлинного альтруизма. То, что я встретилась со столь благородным духом, навсегда, до конца моей жизни останется для меня бесценным сокровищем. Я расскажу об этом, донесу эту историю до такого количества людей, до какого смогу. 



Когда ваш сын первый раз пришел к нам в гости, мы приготовили ему полную пиалу еды. Он так обрадовался, что воскликнул: "Ух ты! Это же мое любимое блюдо. На прежней базе я искал, где бы поесть, но так и не нашел. Я так Вас люблю! Вот удача!" В тот вечер он съел три пиалы еды одну за другой. Мы все были очень рады, потому что не ожидали, что сможем так его порадовать. Потом он сказал мне серьезно: "Я хочу попросить тебя об одолжении. После того, как подтвердят мою смерть, сообщи моей семье, что я отправился на последнее задание исполненным радости от того, что пировал с удон. В своих последних мыслях я уношусь к родителям. Их утешит, если они узнают, как я ушел".



Я пообещала исполнить его просьбу, он широко улыбнулся мне, и на его глазах выступили слезы. Когда он шел от казарм к самолету, он улыбался, как будто направлялся на обычную прогулку по окрестностям. Вечером Лейтенант благополучно взлетел. Можно было подсчитать, когда он должен был обнаружить неприятельский корабль. Когда стрелки часов показывали это время, я отправилась в здешний храм и молилась, чтобы он и его товарищи исполнили свою миссию. На следующее утро я узнала, что он протаранил вражеское судно. Как доложил пилот сопровождения, летевший с ним, чтобы удостоверить результаты вылета, Лейтенант умело вел свое звено, и, когда настал нужный момент, каждый самолет, покачав на прощание крыльями, спикировал на цель. Позвольте мне пожелать вам крепкого здоровья. Я молюсь о благополучии вашей семьи.

.